Le Figaro (Франция): помогая христианам остаться на Востоке, мы укрепляем фронт борьбы с фундаментализмом

«Фигаро»: Восточных христиан ждет непростое Рождество. Нависающая над ними угроза сегодня все так же сильна?

Мари Тибо де Мезьер*: Ситуация серьезно варьируется в зависимости от страны: семья египетских коптов будет встречать Рождество совершенно в других условиях, чем молодая пара прихожан халдейской церкви в Ираке или же армянка из Алеппо. Нельзя, к примеру, сравнивать перспективы палестинских христиан и ливанских маронитов.

Как бы то ни было, во всей этой мозаике сообществ просматривается одна общая черта: угроза эмиграции. Если в начале ХХ века христиане составляли четверть населения Ближнего Востока, сейчас их не более 3%.

В Ираке и Сирии эмиграция резко ускорилась за последние восемь лет из-за войны. По разным оценкам, из этих стран уехали порядка 70% христиан. Половина из них отправилась в далекую Европу и Америку и, наверное, уже не вернется обратно. Другая половина укрылась в соседних регионах и странах. Сейчас, после практически повсеместной победы над «Исламским государством»* (запрещенная в России террористическая организация, прим.ред.), главная задача (она очень сложна из-за больших разрушений) — восстановить политическую и экономическую стабильность, которая вызвала бы у христиан (и меньшинств в целом) желание остаться или вернуться.

В Палестине положение христиан не так критично, однако экономические перспективы очень плохи после строительства стены и активизации раздела территории. Молодые поколения христиан, которые зачастую хорошо образованы и открыты миру, отправляются за границу в поисках новых возможностей. Таким образом, «святая земля» полностью лишается христианского населения, превращаясь в музей под открытым небом.

Египет является бесспорным лидером по числу христиан: их там около 10% населения, то есть почти 10 миллионов человек. Хотя президент ас-Сиси пытается дать меньшинствам гарантии и всячески повторяет «мы все — египтяне», у него не получается эффективно бороться с джихадистским терроризмом. Кроме того, членам христианской общины все еще не удается прийти в себя после психологического шока от непродолжительного правления исламиста Мурси, и они с подозрением смотрят на религиозный фундаментализм, который укрепляет позиции среди части мусульманского населения страны.

Наконец, Ливан считается убежищем для христиан в регионе, однако ситуацию в его экономике тоже не назвать хорошей, в связи с чем у молодежи зачастую не остается другого выхода, кроме как уехать скрепя сердце.

При всем этом я не теряю оптимизма. Христиане, проявляя отвагу, живут в регионе вот уже 2 000 лет. У них тонкая и живая культура, которая пройдет проверку временем, если мы предоставим им поддержку.

Симон Нажм**: Христианские беженцы, с которыми мы говорили в лагере Анкава в Ираке, а также в Бейруте, рассказывали нам о том, как тяжело им встречать Рождество вдали от домов в Мосуле и Алеппо. Они боятся возвращаться, и у них больше нет надежд на будущее. Они не хотят, чтобы их дети проходили через гонения, угнетения и расправы, которые выпали на долю их дедов. Наше присутствие и внимание стали бальзамом для их все еще кровоточащих ран и подтолкнули их к тому, чтобы подумать о возвращении, которое должно вернуть хоть немного надежды будущим поколениям. Почти 80% этих семей (в своем большинстве это бедные люди) хотели бы вернуться в родные города и деревни, отстроить дома и церкви, жить в мире с другими общинами.

Это стремление к возвращению и восстановлению тормозится недостатком содействия со стороны иракского правительства, которое ждет, чтобы поддержку иракским христианам оказали западные христиане с помощью частных пожертвований и через благотворительные организации вроде Комитета поддержки восточных христиан.

Кроме того, напряженность в отношениях центрального багдадского правительства и регионального курдского правительства по поводу будущего этой территории, а также трения между шиитами и суннитами вызывают настоящее чувство нестабильности и незащищенности. Христианам не обеспечивается безопасность, а оставшиеся активисты ИГ* (запрещена в РФ) продолжают запугивать «неверных» или даже устраивать нападения на них. Причем такие поступки остаются безнаказанными.

Более 6 000 христианских семей к настоящему моменту вернулись в Бахдиду и отстроили дома и церкви. Примерно столько же семей вернулись в Бартелу и Телескоф на равнинах Ниневии.

В Сирии война идет уже восьмой год без надежды на политическое урегулирование. Христианские кварталы недавно стали целью точечных обстрелов. Все стороны регулярно позволяют себе зверства в отношении христиан, чтобы заставить тех продать дома и уехать. Все это пугает беженцев и отнюдь не способствует их возвращению.

— Что заставило вас написать «102 признания в любви Востоку»?

Мари Тибо де Мезьер: Лично я вступила в бельгийский Комитет помощи восточным христианам в 2015 году. Тогда ситуация в Алеппо была критической. Алеппо — очень значимый город в семейной истории моего мужа. Именно там нашли прибежище его спасшиеся от геноцида армянские предки. Поэтому эти события вызывали у нас особенный ужас. У меня возникло желание что-то сделать, и я связалась с Комитетом.

В течение трех лет я участвовала во всех поездках по региону, которые проводил Комитет, чтобы привлечь внимание прессы и политиков (они слишком часто хранят молчание) к положению христианских меньшинств. В Бельгии, как и во многих европейских странах, люди стесняются говорить о христианских меньшинствах на Ближнем Востоке. Словно эти христиане представляют собой остаточное явление крестовых походов и колонизации, а их присутствие (на протяжение не одной тысячи лет) не является абсолютно легитимным. Джихадистская идеология поддерживает этот тезис, который совершенно не соответствует истории и реальному положению дел.

Из поездок в Ирак, Сирию, Египет, Ливан и Палестину журналисты Жан-Пьер Мартен (Jean-Pierre Martin) и Кристоф Ланфалюсси (Christophe Lamfalussy) депутат Жорж Дальмань (Georges Dallemagne), священник-маронит Шарбель Эйд (Charbel Eid) и фотографы Оливье Папени (Olivier Papegnies) и Жоанна де Тессьер (Johanna de Tessières) привезли множество записей и снимков, а также желание рассказать о ситуации. На прошлое Рождество они предложили нам составить из всего этого книгу, а мне было поручено положить это на музыку. Мне было легко это сделать, потому что после замужества я задавала себе множество вопросов (исторических, геополитических, культурных, философских, религиозных и даже продовольственных) о восточном христианстве и составила целый список. Затем я нашла экспертов, активистов и просто увлеченных людей в дополнение к нашей команде. Мне не хотелось, чтобы восточное христианство сводили к геополитической проблематике или статистике оказавшегося под угрозой меньшинства. Я стремилась показать его красоту, традиции и стойкость. К работе подключились 43 человека с Запада и Востока, составив размещенные в алфавитном порядке признания в любви. Отсюда и название «Восточные христиане, моя любовь».

Симон Нажм: Моей первой мечтой в 2013 году было собрать проживающих в Бельгии восточных христиан, поскольку наши братья и сестры оказались в смертельной опасности на Востоке. Так появился Комитет поддержки восточных христиан, который включает в себя восточные католические и православные приходы, а также латинскую церковь Бельгии. Наша цель — укрепить христианское присутствие во всех арабских странах и поддержать возвращение христианских беженцев на земли их предков.

КонтекстThe Guardian: МИД Великобритании заказал исследование о преследовании христианThe Guardian27.12.2018Le Figaro: тяжелая судьба восточных христианLe Figaro26.12.2018Le Figaro: все восточные христиане чувствуют угрозуLe Figaro02.11.2018Православная Россия на стороне сирийских христиан. А Запад?The Telegraph UK17.04.2018С августа 2014 года Комитет организовал полтора десятка миссий в Ираке, Сирии, Ливане, Египте и на святой земле: речь шла и встречах с семьями беженцев и помощи им. Сегодня мы финансируем школы, диспансеры, центры приема, движение молодежи и детские дома. Средства мы получаем с помощью пожертвований и проводимых нами мероприятий. Все члены Комитета — добровольцы, мы работаем, как семья, без организационных расходов.

Все эти поездки сформировали дружеские связи в основной группе, которая состоит из Мари, Жана-Пьера, Кристофа, Жоржа, Жоанны, Оливье, отца Шарбеля и меня. У нас возникла новая мечта: написать эту книгу, чтобы привлечь внимание западной общественности к тяжелому положению восточных христиан, и оставить письменный след, чтобы наши дети помнили о зверствах ИГ* и прочих мусульманских экстремистов в отношении христиан. Друзья, эксперты, журналисты, политики, преподаватели, священники и просто увлеченные люди с Востока и Запада присоединились к нам, чтобы, каждый по-своему, выразить любовь к восточному христианству.

С приближением Рождества из всего этого получилась книга «Восточные христиане, моя любовь», которая с нежностью вспоминает двухтысячелетнюю историю наших церквей. Любовь — это столп христианской религии. На обложке изображена Дева Мария на голубом фоне, которая несет надежду и безмятежность.

— В прошлом году на прошедшей в Париже выставке Института арабского мира были представлены все культурные богатства восточных христиан. Почему христианство является важной частью восточной культуры?

Мари Тибо де Мезьер: Как мне кажется, существует три причины для сохранения восточных христиан.

Прежде всего, гуманитарная. Существует представление, что христианам было бы лучше (радостнее и безопаснее) в Европе или в США. Такой позиции иногда придерживается ООН и некоторые государства, предоставляя визы, которые буквально истощили некоторые христианские общины. Хотя я, разумеется, не возьмусь судить тех, кто решили уехать, сама я так не считаю. Уехать из страны — значит отказаться от своих корней, а прибытие на Запад зачастую становится шоком. Кроме того, это не отвечает устремлениям самих этих людей. Подавляющее большинство христиан, с которыми мы повстречались, не стремятся уехать, а хотят, чтобы ситуация в их стране улучшилась и позволила им реализовать свои мечты.

Далее, это историческая причина. Если регион лишится своего культурного богатства, языков, традиций, музыки, кухни и верований, это станет огромной потерей для всего человечества.

Наконец, историческая. Я убеждена, что присутствие меньшинств в регионе становится препятствием на пути экстремизма, а также фактором мира и стабильности.

Симон Нажм: Мне хотелось бы добавить к сказанному Мари, что «араб» не означает «мусульманин». Христиане присутствуют там намного дольше мусульман. И они сыграли решающую роль в движениях современности и арабском ренессансе.

Сегодня на них лежит большая ответственность в том, чтобы вести вместе с мусульманскими и светскими согражданами борьбу с религиозным фундаментализмом и экстремизмом. Они должны укреплять вместе понятие гражданства и чувство принадлежности к правовому государству, защищать этническое, религиозное и культурное разнообразие.

— В книге говорится, что «Восток без христиан, который лишился бы своих мультикультурных меньшинств, стал бы жертвой нетерпимости и экстремизма». Таким образом, христиане становятся фактором мира и стабильности?

Мари Тибо де Мезьер: Ультраправые любят использовать тематику восточных христиан для обвинения ислама. Мы в Комитете не разделяем эту точку зрения. Мы считаем, что прогрессивные представители всех общин должны бороться за сохранение разнообразия. Если Восток завтра останется без христиан, страдать от этого будут в первую очередь мусульмане. Дело в том, что они окажутся под ударом фундаменталистов, которые ненавидят демократию и мечтают о религиозной диктатуре.

Приведу конкретный пример. На Ближнем Востоке существует давняя традиция учебы христиан и мусульман в христианских школах. Такое смешение в стенах школы впоследствии играет важную роль для открытости разума и толерантности будущих граждан.

Наконец, я убеждена, что существование нескольких культур в одном государстве помогает гражданам сформировать концепции гражданства и демократии. Человек становится гражданином только в том случае, когда откладывает личное в сторону ради общих интересов. Демократию же можно построить только, если позволить каждому сохранить свои особенности.

Симон Нажм: Восточные христиане хотят жить в мире со всеми общинами, они присутствуют в регионе не одну тысячу лет, а их стремление остаться на своей земле непоколебимо, несмотря на уменьшение их числа. Они — мосты между общинами, фактор стабильности между Востоком и Западом. Они вступают за совместное существование, которое сейчас крайне необходимо западным демократиям, чтобы не допустить подъема напряженности и усиления ультраправых.

Помогая христианам остаться, мы укрепляем фронт терпимости в борьбе с фундаментализмом. Если этот фронт рухнет, Европа пострадает еще больше, поскольку сильнее всего подвержена угрозам с востока.

На фоне исхода христиан Восток теряет часть своей сущности и идентичности. Это может подтолкнуть мусульман к тому, чтобы зациклиться на фундаментализме, что представляет собой регресс для арабской цивилизации.

После стольких веков сопротивления восточные христиане больше не смогут возродиться из пепла без поддержки Запада. Для них крайне важно, чтобы солидарность носила длительный характер.

*Мари Тибо де Мезьер (Marie Thibaut de Maisières), издатель, офицер запаса, журналист

**Симон Нажм (Simon Najm), бельгийско-ливанский врач, защитник ливанских, а теперь и восточных христиан на протяжение 40 лет

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.