South China Morning Post (Гонконг): Китай в Латинской Америке — партнер или хищник?

Ширящееся присутствие Китая в Латинской Америке перестало быть для США пусть досадной, но незначительной помехой.

Во время апрельской поездки по региону госсекретарь США Майк Помпео (Mike Pompeo) заявил, что «хищнические» методы кредитования и другие «злонамеренные и гнусные» действия Пекина «заразили экономическую кровь ядовитым капиталом». По его словам, это «раздувает коррупцию» и «подрывает доброкачественное управление».

Как считают американцы, китайские компании наносят ущерб Латинской Америке тем, что инвестируют преимущественно в добычу и транспортировку ее ценных полезных ископаемых. Это, по их словам, лишь усугубило зависимость от сырьевых товаров — в отличие от американских компаний, чьи усилия сосредоточены на производстве и услугах.

Эти опасения разделяют и многие латиноамериканцы, но для остального мира контраст между историческим американским влиянием и растущей ролью Китая отнюдь не столь разителен.

Пусть Поднебесную многие и считают колонизатором XXI века, она все же предлагает альтернативные источники инвестиций. Как считают некоторые, главная загвоздка в том, что местные правительства не сумели правильно ими воспользоваться.

Латинская Америка веками боролась с различными формами иностранного влияния. Обиды и раны, накопленные за столетия испанского и португальского владычества, никак не вытравятся из ее коллективного бессознательного, — хотя формально иностранное господство прекратилось более века назад.

Флаги Бразилии и Китая во время церемонии приветствия президента Бразилии Мишеля Темера в Пекине

Новым гегемоном быстро стали США, но в последние два десятилетия удерживать стратегический контроль им все сложнее — отчасти из-за Китая, чья быстро растущая экономика взвинчивает спрос на сырьевые товары.

Товарооборот между Китаем и Латинской Америкой вырос с 12 миллиардов долларов в 2000 году до почти 306 миллиардов долларов в прошлом году. Кроме того, Китай стал крупным инвестором: стоимость его займов — в основном на проекты в области энергетики и инфраструктуры — превысила финансирование со стороны Всемирного банка и Межамериканского банка развития.

При этом Америка и международные финансовые институты сетуют на недостаток прозрачности, а получатели этих кредитов нередко попадают в долговую ловушку.

Другие осуждают попытки Китая выжать геополитическую выгоду из вновь обретенной экономической мощи. За последние годы ряд стран, — например Панама и Доминиканская Республика, — разорвал дипломатические отношения с Тайванем. Пекин считает Тайвань провинцией перебежчиков.

Реакция на местах

Важность региона Пекин признал в прошлом году, призвав страны Латинской Америки и Карибского бассейна присоединиться к своей амбициозной инициативе «Один пояс, один путь» — глобальной торговой стратегии, направленной на расширение экономических связей через порты, дороги, аэропорты, трубопроводы и другие инфраструктурные проекты.

Китайское влияние также можно увидеть на улицах городов по всему региону. Так, в Эквадоре китайскими иероглифами расшиты белые чехлы на подголовниках сидений в автобусах дальнего следования. Эту страну с населением в 16 миллионов многие называют лабораторией китайских инвестиций в Латинской Америке.

В эквадорской столице Кито китайскими камерами видеонаблюдения напичканы перекрестки и здания. Эти устройства устанавливаются по всей стране с 2011 года, когда Эквадор начал внедрять в общественных местах систему видеонаблюдения с использованием технологию распознавания лиц.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро и председатель КНР Си Цзиньпин

По словам местных властей, система оказалась мощным подспорьем в борьбе с преступностью, однако эксперты предполагают, что полученные изображения также используются для шпионажа и сбора разведданных.

Внедрение китайских технологий в других частях континента вызвало аналогичные жалобы в области прав человека.

За последние два года Боливия запустила систему реагирования на чрезвычайные ситуации. Разрабатывала ее китайская компания, а финансирование шло из Пекина.

В 2016 году Венесуэла, также опираясь на китайские технологии, запустила «карту отечества», однако правозащитники опасаются, что это удостоверение личности будет использоваться для слежки и посягательств на неприкосновенность частной жизни.

Но китайское присутствие в Латинской Америке этим не ограничивается, причем основное внимание уделяется добыче природных ресурсов и инфраструктуре.

Китайские компании возводят плотины и гидроэлектростанции в тропических лесах Амазонки и Патагонии. Тысячи километров железнодорожных путей прокладываются в Бразилии, Перу и Венесуэле. Китай и Аргентина ведут переговоры о строительстве в провинции Буэнос-Айрес АЭС стоимостью 8 миллиардов долларов.

Несмотря на протесты местных жителей, китайский интерес к региону и не думает падать.

«Мы обнаружили, что большинство проектов в Латинской Америке вызвали протесты местных жителей из-за экологических опасений, связанных с загрязнением и потенциальным ущербом для экономики. Кроме того, есть риск утраты средств к существованию», — отмечают в своем эссе аргентинский ученый Ариэль Армони (Ariel Armony) и исследователь из Мексики Энрике Дюссель Петерс (Enrique Dussel Peters). Вместе с Шоуцзюнь Цуем, директором Исследовательского центра латиноамериканских исследований Китайского народного университета в Пекине, они выпустили книгу «Застройка новой эры: инфраструктурные проекты Китая в Латинской Америке и Карибском бассейне».

«Например, возникли опасения из-за экологического вреда от нефтеперерабатывающих заводов компании „Синопек» в Моине, Коста-Рика. Вследствие допущенных упущений против изначальной оценки рисков возражал даже министр по вопросам охраны окружающей среды этой страны, — отметили Армони и Петерс о планах китайской государственной нефтегазовой компании. — Начало строительства гидроэлектростанций „Кондор Клифф» и „Ла Барранкоса» в аргентинском Санта-Крусе без должной оценки воздействия на окружающую среду привело к тому, что Верховный суд Аргентины решил приостановить оба проекта».

Диалога нет

Каролина Виола (Carolina Viola), исследователь из Латиноамериканской школы социальных наук в Эквадоре, признает: эти опасения действительно имеют место. В то же время она задается вопросом, «не выступает ли ее регион в создании китайской империи тем же подспорьем, что в империи „гринго»», — имея в виду США.

«Есть мнение, будто новые инвестиции позитивнее, потому что сделки заключаются непосредственно между правительствами, в обход империалистов и капитала „гринго». Но местные жители так не считают», — говорит она.

КонтекстЛатинская Америка оккупирована СШАRebelion10.12.2017Rebelión: США борются с Китаем и Россией за Латинскую АмерикуRebelion13.02.2019Folha: проект «Один пояс, один путь» создает проблемы его участникамFolha27.03.2019Гуаньча: США разжигают новую холодную войну в Латинской АмерикеГуаньча04.04.2019Nature: Китай перекраивает карту мировой наукиNature13.05.2019Виола внимательно изучила несколько проектов с участием Китая и говорит, что китайские компании не стараются налаживать отношения с принимающей стороной.

«Для китайских компаний местные сообщества — не собеседник вовсе, дела они ведут лишь с правительствами. Разница в том, что империализм „гринго» гражданского общества не чурается, а китайцы… они даже не пытаются понять, куда они попали, — считает Виола. — По их мнению, мир в обществе — не их забота».

По ее словам, эти компании не считают нужным ни поддерживать высокие экологические стандарты, ни даже соблюдать элементарные трудовые права. «Они насаждают порочную практику. Превалирует логика „китайцы — китайцам»».

По Чунь Ли, тайваньско-эквадорский ученый из Кито, считает, что китайские инвестиции в Латинскую Америку — новая возможность решить бесчисленные проблемы, пусть и с некоторыми издержками.

«Трудности возникают, если задумываться о международных стандартах», — говорит он.

«Куда бы Китай ни инвестировал, они все делают очень по-китайски. Местную культуру они в расчет не берут. Даже привозят с собой китайских поваров, чтобы те готовили сотрудникам. Еще они разделяют рабочих вплоть до сегрегации: есть свой лагерь для китайцев и свой для местных. Думаю, Китаю здесь есть, над чем поработать».

Наталия Йепес (Natalia Yépez), юрист Экуменической комиссии по правам человека Эквадора, занималась жалобами местных жителей на нарушения их прав со стороны китайских компаний. Она считает, что главная проблема — это отсутствие обратной связи.

«Мы не знаем, как установить контакт с этими компаниями, не знаем, с кем можно поговорить. Даже не знаем, существуют ли международные механизмы для решения этих проблем. У нас вообще нет доступа к китайскому посольству в Эквадоре», — комментирует Йепес то молчание, с которым правозащитные организации сталкиваются в ответ на свои запросы в дипломатические представительства Пекина.

Экономический подъем

Наряду с этим Армони и Петерс признают: обвинения, будто китайские кредиты и компании как-то вредят политическому или экономическому развитию, беспочвенны.

«Инвестиции заполняют критический пробел в инфраструктуре, а она необходима всему региону. Параллельно они создают нового союзника, который будет содействовать дальнейшему развитию экономики и укреплению позиций на мировой арене», — утверждают ученые.

Другие же считает, что китайский капитал — палка о двух концах.

«Китай — одна из немногих стран в мире, которые предлагают полный пакет. Они могут вас просто профинансировать, а могут сделать вам проект под ключ. Немногие страны могут предложить подобное. В каком-то смысле это особенно выгодно развивающимся странам, потому что позволяет сократить расходы», — считает экономист Ли.

Председатель КНР Си Цзиньпин и президент Бразилии Мишель Темер во время саммита БРИКС

«Если вы обратитесь в Международный валютный фонд или Всемирный банк, они выдвигают ряд условий. Они одалживают вам миллиард долларов, а контракты все равно приходится заключать с их партнерами. Китай поступает примерно так же, но есть огромная разница, — объясняет Ли. — Здесь нет никакой обусловленности. Они вам не говорят: „Смените экономическую политику, чтобы она казалась более неолиберальной или больше походила на Вашингтонский консенсус*». В каком-то смысле это шаг вперед, потому что политических условий никто не ставит».

Александр Мейн (Alexander Main), директор по международной политике вашингтонского Центра экономических и политических исследований, говорит, что американские чиновники фактически не в силах предотвратить переход на китайское финансирование.

«Не навязывая в коммерческих и финансовых сделках никаких политических требований, Китай оставляет своим латиноамериканским партнерам пространство для продвижения собственных экономических и политических альтернатив, в том числе основанных на государственном вмешательстве, а эти методы противоречат американской повестке», — написал он в прошлогоднем эссе.

Хотя официальные лица США о «китайской угрозе» высказываются «все более угрожающе», они мало что могут сделать, чтобы остановить неумолимый натиск Китая, считает Мейн.

Поэтому рост недовольства в США удивления не вызывает, считает Цуй из Китайского народного университета. «Китайские приобретения в Латинской Америке — это потери США».

«С точки зрения латиноамериканских стран, это крайне выгодно как для экономического роста, так и для создания рабочих мест. Латинская Америка постепенно становится для Китая приоритетным направлением, и здесь открывается масса возможностей для сотрудничества».

Новички

Полезны на 90% и лишь на 10% вредны — вот вердикт Цуя китайским инвестициям в Латинской Америке.

«По сравнению с коллегами из США и Японии на мировом рынке эти компании, считай, новички. Есть же кривая обучаемости», — говорит он.

«Некоторые из них допустили ряд ошибок, и у них есть свои недостатки — это правда. Да, чтобы осознать всю важность экологических мер и научиться соблюдать местные законы и взаимодействовать с местными сообществами потребуется некоторое время. Но они учатся, и качество их работы постоянно улучшается. Закрывать глаза на положительные моменты нечестно», — считает он.

По его словам, Китай видит в латиноамериканских странах равных партнеров, «не вмешивается в их внутреннюю политику и не пытается контролировать местную экономику».

Ученый Мильтон Рейес (Milton Reyes), профессор Института высших национальных исследований Эквадора, считает, что китайские деньги предлагают выгодную альтернативу и дают «относительную автономию».

«Это лучший вариант для Эквадора по сравнению с вмешательством Северной Америки, — считает он. — Да, мы в долгах, но технологическое развитие движется вперед, и это все равно дешевле, чем иметь дело с международными институтами».

Президент Эквадора Ленин Морено и председатель Китая Си Цзиньпин в Пекине

Во многих неудачах, связанных с китайскими проектами, виноваты местные власти, считает он. «Строить школы и общественные центры должно правительство. Обязанность компаний — платить налоги, а правительство должно делать все остальное».

Рейес считает, что вина лежит на обеих сторонах: власти плохо осведомлены о китайской культуре и не умеют вести успешные переговоры с иностранными инвесторами.

Наряду с этим, рассуждает он, многие неправительственные организации воспринимают китайские инвестиции в штыки. «Они считают, что это хищничество. И во многом это следствие укоренившегося в Латинской Америке евроцентричного менталитета, — говорит он. — Идеалом здесь по-прежнему считается западный мир».

София Яррин (Sofía Jarrín), координатор Коллектива по китайскому финансированию и инвестициям, правам человека и окружающей среде в Латинской Америке, решительно не согласна, что правозащитники предвзято относятся к китайцам. Ее организация, куда входят несколько некоммерческих групп континента, в прошлом году представила в ООН доклад. В нем утверждается, что 18 китайских проектов в области недропользования, нефтедобычи и гидроэлектроэнергии систематически нарушают права человека в пяти странах Латинской Америки.

«Некоторые пытаются раздуть „желтую угрозу», чтобы слепить некий образ коллективного врага — во многом с подачи США. Но это не наш подход», — говорит она.

«Китай появился в Латинской Америке в эпоху, когда странам предстоит диверсифицировать экономику. Мы считаем, что нужен некий набор четких правил, это послужит гарантией, что финансовые организации и компании будут уважать права человека и беречь окружающую среду».

«Врагом народа мы Китай не считаем, но мы хотим создать структуры, которые гарантировали бы соблюдение определенных стандартов».

По ее словам, в странах вроде Эквадора Пекину предоставляются «льготные условия», в том числе гарантии безопасности, которые могут поставить под угрозу национальный суверенитет.

В марте этого года Китай согласился с 284 рекомендациями по защите прав человека в рамках своих международных инвестиций. Соответствующие приказы были изданы в рамках Универсального периодического обзора Совета по правам человека ООН. Сейчас у Китая есть примерно четыре года, чтобы обеспечить совместимость своих проектов в области строительства и инфраструктуры на собственной территории и за ее пределами с обязательствами в области прав человека и сохранения окружающей среды.

Но для 65-летней Таиш Мерседес (Taish Mercedes) из индейского племени шуар, коренных жителей Эквадора и Перу, между китайскими, американскими и любыми другими инвесторами нет никакой разницы.

Ее дом местные власти снесли, чтобы освободить площадку для китайского горнодобывающего проекта в эквадорской части бассейна Амазонки.

«Наша родина дает нам все. Это наш образ жизни. Но потом пришли колонизаторы и научили людей, что на все нужны деньги. Многие стали жадными», — рассказывает она о культурном влиянии испанцев.

«Теперь пришли новые колонизаторы — китайцы, и они ничем не отличаются от предыдущих. Они рушат гармонию нашей земли».

______________________________________

* Вашингтонский консенсус — тип макроэкономической политики, в конце XX века рекомендованный руководством МВФ и Всемирным банком государствам, испытывающим финансовый и экономический кризис. Сформулирован специально для Латинской Америки, чтобы облегчить переход от командной экономики.

Источник: inosmi.ru

Ещё новости

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.